_life sequence_

Спектакль поставленный Анатолием Эфросом на сцене театра Моссовета примечателен не только гипнотизирующей игрой Ростислава Плятта и Фаины Раневской, но и  тем, что от зрителя требуется принять на веру историю двух стариков, которых разлучают неблагодарные дети.

С самого начала, во время праздничного обеда, который устраивают для своих отпрысков родители, А.Эфрос ощутимо ускоряет ритм, с которого актеры уже почти не сходят вплоть до самого конца спектакля. Этому мастерски выстроенному напряженному темпу зрителю очень легко поддаться, полностью отдаться эмоциональному ряду спектакля, сопереживать происходящему на сцене.

Разлученных родителей пьеса ставит во множество унизительных ситуаций. Дети, в лучшем случае, тяготятся ими. О ничего хорошего не предвещающем финале сигнализируют уже с самого начала - неполучившийся обед, ссора между детьми, и в этом плане, режиссер добивается необыкновенной точности в эмоциональных реакциях персонажей, двумя-тремя деталями уверенно описывая их психологическое состояние. Но именно перегиб в сторону психологического театра, увлечение рассказываемой историей, без определенного критического отношения к ней, представляются мне одновременно и основной проблемой постановки.

Предлагая нам череду событий и эмоциональный ряд, нам не предлагают осмыслить их. Были ли чета Куперов хорошими родителями, если их дети там спешат сбросить ответственность за них с себя? Являются ли занимаемые детьми Купер различные социальные положения, важным фактором, определяющим их отношение к ситуации? Почему пьеса сразу же принимает по умолчанию такое положение вещей, при котором легче разлучить людей, проживших вместе около 50 лет? Я не знаю, каким образом можно было бы решить эти задачи, но мне кажется, что спектакль бы только выиграл от признания, что они существуют. Потому что без них спектакль держится на игре двух титанов (гениальный Р.Плятт и могучая Ф.Раневская), но на уровне формирования смыслов, с чем остается зритель? Как мне кажется, именно с историей о том, как двух великих артистов хотят отправить в какое-то неприятное место. 

Он всегда с энтузиазмом относился к критике в свой адрес. 

Эксцентрика — проверенный материал ситкомов. Неизбежные трения, которые возникают между нормой и ее отклонением предлагают неисчерпаемые возможности для комедии.

Чак Лорри берет это правило за основополагающее. У него всегда во главе сериалов поставлены эксцентричные персонажи живущие в стандартизированном быте США. Будь то  Средняя Америка Грейс в Огне, Сан-Франциско из Дарма и Грег, или Лос-Анджелес Теории Большого взрыва. Эволюция Лорри не только отражается в географии его сериалов, но и в изменениях формата его ситкомов. Он отошел от драмеди (Грейс в огне), все больше усиливая комедийный элемент. 

Теория большого взрыва в воплощении эксцентрики с первой же серии  была буквальна и детальна. Артефакты мира гиков старательно воспроизведены в сериале: от поисков редких выпусков Бэтмена, до любимых 8-битных игр Шелдона Купера. Именно это придавало сериалу художественной правдивости, где ему не доставало в глубине персонажей. Потому что за исключением Шелдона и Пенни, кто из главных персонажей в течение 4 сезонов существенно развился или вышел за рамки очерченные чуть ли не в первой серии? Больше всех здесь конечно страдает Радж, для которого сценаристы долгое время не могли ничего иного придумать, кроме шуток о его сексуальной ориентации.

Но мир в котором они жили был действительно хорош. Любовно обставленная квартира главных героев, где место на диване играло важную драматическую роль. В одной из серий, во время флэшбека, нам показывают как Леонард впервые заходит в квартиру Шелдона. Пустая квартира с телевизором посередине производит впечатление жилища душевнобольного, что красноречиво говорит о том, какое влияние на Шелдона оказал Леонард. 

Но главной отличительной особенностью сериала стало любовное празднование субкультуры гиков. Майки с супергероями, обращение к компьютерным играм и кино как к главным источникам развлечений, целые жизненные драмы возникающие всего лишь от желания пригласить девушку на свидание.

Спустя какое-то время, праздник закончился. Словно переживая за потенциал материала для шуток, создатели сериала стали понемногу вводить пассии для героев, причем по старой испытанной формуле "Элен и ребята" (почему-то в среднестатистическом комедийном сериале 3 пары представляются источником нескончаемого юмора). Как мне кажется, в этом авторском убеждении кроется уверенность в коммерческой беспроигрышности данной формулы. Ведь шутки про выдавливаемый тюбик пасты и мужскую бритву, используемую для бриться женских ног, можно проигрывать бесконечно?

В Теории большого взрыва как бы подразумевается, что гики в отношениях с противоположным полом должны быть вдвойне смешны. Но поскольку за норму, от которой отмеривалась необычность четверки стала отмечаться не от Пенни, а от позиции авторов, которая имеет подозрительно много общего с хулиганами из моей школы, то и девушки появившиеся у персонажей стали их продолжением в плохом смысле этого слова — дополнительной возможностью вульгарных шуток про лузеров. Шелдон - девственник?! Значит само собой разумеется, что его девушка будет лесбиянка с зажатой сексуальностью. Уоллоуитц маменьки сыночек? Естественно его милая девушка будет трансформироваться в гидру, тиранящую его при каждом удобном случае. Пенни стала спиваться. Все очень смешно, если не было бы так грустно.

Женщины предлагают секс и ради него мужчины могут сделать очень многое, одиночество губительно, мамочкины сыночки ищут тиранящих их жен, а отношения на расстоянии очень часто приведут к расставанию — что нового и смешного можно извлечь из этой части жизни? Очевидно, 4-ый сезон Теории большого взрыва. Или гораздо более мизантропический сериал Два с половиной мужчины (тоже создание Чака Лорри), где понятие умный юмор подменяется понятием юмором для взрослых: сифилис и алкоголизм в теплой комедии про взросление.

Маленький человек иногда теряет шинель, бывает также, что с ним приключаются нищета и бедные родственники. А бывает, что ему диагностируют рак, и чтобы помочь семье, он решает заняться продажей наркотиков.

Крах среднего класса в США, который нам обстоятельно демонстрируют с первой же серии, на самом деле является крахом посредственности. Главный герой, окруженный типажами, из Островского находит единственный, как ему кажется, возможный выход из нищеты и подкрадывающейся смертельной болезни — производство и продажа наркотиков. Причем занимательно, как он пытается установить правила игры, которые нарушаются в течение той же серии. Мы только делаем — помощник начинает тут же принимать, мы не занимаемся продажей напрямую - вскоре дела будут вестись с оптовиком.

Сцены убийств — экспрессивны. Но их последствия извлекают из героя не душу, а словно очищают его от всего наносного, рождая хладнокровного убийцу и талантливого торговца наркотиками. И в этом, для меня заключается, главная проблема сериала. В нем нет по-настоящему значительных ставок. После первого убийства, совершенного главным героем, ты уже знаешь, что какой бы ни была сделанная ставка — результат всегда будет тем же. Моральное банкротство персонажей станет еще более очевидным, насилие увеличится .

А крах институции среднего класса может быть будет интересен тем, кто лицезрел его полную жизнь.  

В кои-то веки вернулся в ЖЖ, а там!

Какая-то гадкая меняющаяся полоса снизу. Какие-то мелькающие, никому кроме авторов неинтересные баннеры - этот ли тот капитализм, который нам обещали? ЖЖ как блог-платформа все-таки с гнильцой.

Немецкий студент кинотеории Маттиас Шторк создал 18-минутное видеоэссе об эстетике современного коммерческого кино, выделив особенно боевики (action).

Достаточно агрессивная позиция автора возможно объяснима фрустрацией по поводу современного состояния дел в кинематографе. Тем не менее аргументы приведены убедительные. О том что язык популярного голливудского кино скорее вырождается, нежели развивается. Что за постоянно мельтешащей камерой очень часто стоит не режиссерская воля, а ее отсутствие.

Что я помню из «Неприкасаемых» Сильвестра Сталлоне? Раздражение.

Из «Темного Рыцаря» Кристофера Нолана? По-настоящему помню фигуру Джокера, высунувшуюся на половину из машины после побега из тюрьмы.

А что я помню из «Круто сваренных» Джона Ву? Все.

Chaos Cinema Part 1 from Matthias Stork on Vimeo.

Chaos Cinema Part 2 from Matthias Stork on Vimeo.

Интересно, девушки из "Камеди-вумен" как-нибудь формулируют для себя о чем они собственно делают передачу?

Потому что после 20 минут просмотра, мне показалось, что все тексты без исключения там пишут мужчины. Шутки про сиськи,  бабские истерики, и то, какая все таки одна из них некрасивая. Еще создан персонаж стервы. Почти все из них включают в своих номерах флирт с ведущим, также многие из них танцуют.

Никто из них Тиной Фей быть не собирается. Тогда зачем нужно было всем вместе собираться, если все это можно прекрасно делать и по отдельности? 

Подозреваю, чтобы мужской аудитории было интереснее и понятнее при выборе передачи для просмотра.

Так что, мне кажется, что не сосем верно было называть данную передачу "Камеди вумен". Может быть точнее: "Камеди ритен бай мен фор мен анд толд бай вумен"? Но так конечно будет не столь броско и понятно. 

П.С. Там никто из них анекдоты про тещу не рассказывает?

За короткий промежуток времени мне два раза пришлось спасать алкашей. Оба раза при температуре ниже десяти градусов мороза.

В первом случае на подступах к моему дому герой валялся пьяным на холодной земле. С голой спиной... Потому что кофта была задрана в неудачной попытке его друга (тоже, как догадывается проницательный читатель, пьяного) поднять героя. Там было много всего. И прохожие, которые подходили на минуточку, чтобы показать нам Капитана Очевидность ("Его поднять надо, а то замерзнет"),  а затем продолжавшие свой ход. Их силуэты красиво освещались лампами магазина. Я понимаю, Капитан Очевидность нынче востребован. Когда нам таки удалось поднять горемычного, его друг сказал, что он тут рядом живет. Но после 5 минут тяжелой ходьбы с потерпевшим на руках, оказалось, что он живет прямо в противоположном направлении. Холодало. Мимо проезжал полицейский патруль. Увидев мое пригласительное движение, полицейский с явным неудовольствием все-таки закинул пьяного на заднее сидение, чем, будем надеяться, спас того от неминуемой кончины. Ударный момент сего жизненного эпизода произошел, когда полицейский окинув взглядом команду спасателей, безошибочно выделил в ней собутыльника Хассельхофа друга, обратился к нему с вопросом, в котором был скрыт явный подвох: "Это твой друг?". Воцарилась неловкая тишина. Пьяный друг спасаемого быть им отказался: "Не-а, я просто мимо проходил". Обратите внимание, несколько минут назад то же человеще, хотело вести лежащего к себе домой, периодически отрывалось от загадочных разговоров по мобильному с просьбой о помощи, чтобы полупить сваленного товарища по лицу.

Второй случай произошел в троллейбусе. Я услышал падение чего-то тяжелого, походило на мешок с картошкой. Но поскольку люди продолжали оборачиваться, а затем отворачиваться, я заподозрил что-то типичное. Оказалось в очень неудобной позе, посреди прохода валялся еще один, увлекшийся. Рядом с ним стоял типаж собутыльника друга, по уже знакомой нам методике, бившего потерпевшего по лицу. В этот момент Вильнюс показался каким-то особенно вечерним и предпраздничным. Методика битья по лицу снова своих плодов не дала. Целитель явно сконфузившись, решил покинуть общественный транспорт. Оставив товарища лежать. На полу троллейбуса. Который, кстати, несся все дальше от центра. Я все же смог его поднять.И посадить. Дальше, надеюсь, он справился.

Это я все о чем, дорогие дочитавшие до данного места. Если уж пить, то очень важно знать не только что, но и с кем.